О смягчении наказаний 3

Александр Привалов

Будто давняя стена стала дарить трещины: с самых разных сторон заговаривают об излишествах в применении судами санкций, связанных с лишением свободы, о непомерной численности "тюремного населения" страны, о том, что все эти привычные перехлёсты не только негуманны, но и очень неумны. Давая казематный навык эдак такому же числу людей, как армейский, и сравнимому с тем, какому даём высшее образование, мы подталкиваем Россию никак не к лучшему будущему. Сажая человека по мимолётному подозрению в СИЗО, отправляя его за первое и ненасильственное правонарушение в тюрьму, мы без разумных на то оснований запираем его в школе, где переходят из класса в класс более того те, кто вначале этого не желал, и гарантируем изобильное пополнение профессионального и полупрофессионального криминалитета. Да стоит ли всё это в сотый раз разжёвывать? Всем давнехонько известно - и никто в особенности не спорит.

Однако таковый квазиконcенсус до сих пор радикально ни в чём не сказался. Привычка наших судов удовлетворять (практически) всякий запрос на арест и наказывать (практически) любую вину лишением свободы не одобряется, я полагаю, большинством из тех, кто хоть раз об этом задумался (не знаю, сколь нас), но желания что-то с этим сделать никто давно уже не заявлял. Между тем сажают всё больше и всё глубже. Обычный срок вердикта помаленьку увеличивается. К тому же (хотя пораньше выпустить - вовсе иное дело, чем бессмысленно не посадить) помилования на практике прекратились лет уже шесть назад, просьбы об УДО суды рассматривают всё строже, а три последних амнистии происходили в 1999, 2000 и 2001 годах. И вот - неожиданно - зазвучали предложения об изменении этого дурного обыкновения.

Трудно сказать, чем вызван сдвиг: скорее всего, сию минуту многими факторами. В частности, какой-то накопленный результат возымели многолетние жалобы тюремщиков на то, что тюрьмы переполнены, персонал работает в ужасающих условиях - и не справляется. Какой-то резонанс приобрели в конце концов жалобы бизнесменов на арест как всё больше распространяющееся и самое страшное орудие правоохранительного вымогательства. Какую-то лепту вписали и громкие кампании по освобождению Алексаняна и Бахминой - хотя в обоих случаях по неизвестной мне причине активисты в основном воздерживались от генерализации требований. Как всегда, основную образ сыграли "сигналы" сверху - совершенно либеральные, а в последнее пора и достаточно резкие высказывания президента Медведева по судебной и тюремной проблематике. Как бы там ни было, но на прошлой неделе публике было досконально рассказано тотчас о двух наступлениях на обсуждаемую проблему.

В думском комитете по безопасности, оказывается, подготовлен и будет внесён на рассмотрение палаты в январе законопроект. Это поправки в УПК, которые должны будут серьёзно расширить сферу применения альтернативных видов наказания: освобождения под залог и домашнего ареста. Тут же выяснилось, что и Минюст подготовил строй законопроектов, направленных на смягчение системы наказаний. Речь там также идёт о домашнем аресте и других способах ограничения, а не лишения свободы: предлагается вручить суду право устанавливать обязанности, которые осуждённый, но не посланный в зону джентльмен должен будет осуществлять под соответствующим надзором. Предполагается кроме того значительно более широкое применение штрафов вместо тюрьмы - например, за мелкие кражи. Словом, предлагается наконец распроститься с драконовской практикой "закона о колосках" и его бесчисленных советских братьев. О подробностях вещать раньше времени - проекты ещё не рассматриваются, но корпоративный их толк следует всячески поддержать. Не исключено, что они будут весьма иметь нужду в поддержке: их противниками могут сделаться не только правоохранители, которым весьма не захочется, чтобы умалился поголовный боязнь перед самим словом "арест".

Первой мыслью, приходящей в голову гражданам, узнавшим про планы смягчать наказания, оказалась мысля о коррупции. И правда, хотя бы грубо представляя себе нынешние нравы, нелегко отделаться от опасений, что альтернативные виды наказаний будут использоваться не только и даже не столь к тем, к кому нужно бы, а к нимало иного рода персонажам - такие речи безотлагательно же появились на интернет-форумах. Но эти опасения, на мой взгляд, не должны стать препятствием для модернизации отечественной системы наказаний. Что делать, если у нас всё, за что ни хватись, связано с коррупцией? Запрещено же по этому поводу вообще прервать какую-либо активность. Без затей законопроекты - и думский, и минюстовский - необходимо участливо обследовать на коррупциогенность по давно известной методике, чтобы они не несли в себе новой взяткоёмкости; ну а уж от той, в которую они погрузятся, вступая в действие, избавляться всё одинаково когда-нибудь надо. Так свою пользу законопроекты принесут, а дополнительного вреда - нет.

В этом, собственно, и сущность - способна ли новация приносить пользу. Вместе с тем с названными проектами публике рассказали ещё об одной затее: Генпрокуратура предлагает наделить конфискацию имущества "карательным потенциалом". Для этого она ещё должна стать "отдельным видом наказания", а подлежать ей должно не только то добро, что нажито преступным путём, как это есть сейчас, а всё добро приговариваемого вообще. Вот тогда-то конфискация наведёт на лихоимцев спасительный страх, которого сейчас абсолютно не наводит. Оттого что в эти дни для применения конфискации закон требует "доказывания причинно-следственной связи между приобретением имущества и совершением преступления", тогда как это самое доказывание, по мнению ГП, "на практике бывает реализовать практически невозможно". При ознакомлении с этой инициативой тоже всплывает идея о коррупции, но тут её выгонять не надо, в силу того что что, как говорил старинный кок в "Полосатом рейсе", какая от тебя польза, кромя вреда? Помимо возможности хватать у желающих заказы на конфискацию чьей-либо собственности, никакого смысла в затее прокуратуры нетрудно нет. Нигде в мире не конфискуют имущество, кроме случаев, когда оно приобретено преступным путём или когда оно идёт на возмещение причинённого ущерба. Конфискация вообще: раз он плохой, пускай будет нагой - возможна только в рамках т. н. революционного правосознания, а его, к счастью, покуда насаждать словно бы бы не велено.

Keywords: